Бывший кок кормит отдыхающих в Закарпатье

После кораблекрушения многие зареклись идти в море и нашли работу на берегу. Судовой кок Александр Колотун рассказал, что сменил палубу на твердую землю и сходить с нее не намерен.

- Я сейчас в Закарпатье, работаю шеф-поваром в одном из местных ресторанов, - рассказал он "Комсомолке". - Недавно записался в рейс, но перед самой отправкой вспомнил, как чуть не погиб, и в последний момент одумался. Впрочем, в море тянет. Может, все же пойду в рейс весной или летом.

Хотя если он и решится отправиться в плавание, сделать это будет непросто. Колотун говорит, что когда в крюинговых компаниях, набирающих экипаж, узнают, что он - один из выживших с "Волго-Балта", то наотрез отказываются заключать с ним контракт.

- Не знаю, с чем это связано, вероятно, думают, что я несчастливый, - сетует Колотун. - Может, оно и к лучшему, так как мой отец против этого. С него хватило инфаркта, когда пришло ложное сообщение о моей гибели.

 
Из выживших ходит в море только один

Нет тяги к морю и у матроса Александра Ермишина, который, уцепившись за бревно, три часа провел в открытом море. Сразу после ЧП он говорил нам, что собирается в следующий рейс, а теперь изменил решение.

- Работаю в строительной сфере, живу вместе со своей бывшей женой и ребенком, - говорит он. - Документы решил не восстанавливать, ведь первый рейс стал для меня последним.

Ермишин периодически встречается с четвертым выжившим - электриком Игорем Караджовым. Пока парень работает на стройке, но вскоре думает отправиться в море.

- Хочешь не хочешь, а мне нужны деньги, - говорит Игорь. - Но теперь на "Волго-Балты" ни ногой. Любое другое судно, но не они.

Единственный из выживших, кто сразу решился плавать дальше - россиянин Мурат Кулбараков. Старший инженер на днях возвращается из рейса, где ходил на таком же "Волго-Балте", даже контракт с той же фирмой заключил.

 
"Поняла сразу: дед не вернется"

 Выжившие получили от измаильской компании - оператора судна Valship LTD по пять тысяч долларов морального ущерба, также им полностью выплатили зарплату и компенсацию за утерянные вещи - еще по 300-500 долларов на человека. Однако, как говорят моряки, все документы им пришлось восстанавливать самостоятельно. Изготовление копий обошлось каждому в 500-700 долларов.

Что касается семей погибших, то компенсацию выплатили только тем близким, тела чьих родных нашли. Так, спустя два месяца после катастрофы нашли труп второго инженера Игоря Душакова. Пропавшими без вести считаются еще пять человек и капитан сухогруза - 62-летний одессит Василий Царюков. В его семье уже смирились с тем, что мужчина не вернется.

- Все моряки говорят, что погибнуть в море это большая честь. Может, это и правда, но это такая внезапная потеря, - говорит внучка капитана Анна Скляренко. - Дедушка всегда с грустью расставался с нами. О катастрофе я узнала по радио, когда ехала в маршрутке, и сразу поняла, что он не вернется домой. Во-первых, он не такой человек, чтобы бросить неопытный экипаж на старом судне, а во-вторых, он не мог выдерживать такие физические нагрузки, как молодые моряки...

По ее словам, Василий Царюков отправлялся в рейсы, чтобы обеспечить семью. Ему нужны были деньги на осуществление давней мечты - постройку загородного дома, где он с женой хотел вдвоем коротать старость.
Денис КОРНЫШЕВ 
/Портал "Любимый Измаил"/источник: kp.ua/