22 декабря 1790 года русские войска под командованием Александра Суворова одержали одну из самых ярких побед в истории, взяв турецкую крепость Измаил.

— Петров, кто взял Измаил?

— Марья Ивановна, честное слово, я не брал!

Из классического анекдота

Как Турция разбудила лихо

Среди выдающихся исторических побед, одержанных русской армией, не так уж много таких, которые не просто остались в памяти потомков, а вошли даже в народный фольклор и стали частью языка. Штурм Измаила как раз относится к таким событиям. Он фигурирует и в анекдотах, и в обычной речи — «взятием Измаила» нередко шутливо называют «штурмовщину», когда за короткий промежуток времени необходимо выполнить чрезвычайно большой объём работ.

Штурм Измаила стал апофеозом русско-турецкой войны 1787-1791 годов. Война вспыхнула с подачи Турции, пытавшейся взять реванш за предыдущие поражения.  В этом стремлении турки опирались на поддержку Великобритании, Франции и Пруссии, которые, однако, сами не вмешивались в военные действия.

Ультиматум Турции 1787 года требовал от России возвращения Крыма, отказа от покровительства Грузии и согласия на осмотр проходящих через проливы русских торговых судов. Естественно, Турция получила отказ и начала военные действия.

Россия, в свою очередь, решила использовать благоприятный момент для расширения владений в Северном Причерноморье.

Полководец Александр Суворов. Репродукция картины. Источник: russianlook.com

Главнокомандующий русской армией светлейший князь Григорий Потемкин отдал приказ овладеть Измаилом, и отряды генералов  Гудовича, Павла Потемкина, также флотилия генерала де Рибаса приступили к его выполнению.

Однако осада велась вяло, генеральный штурм не назначался. Генералы вовсе не были трусами, но войск в их распоряжении было меньше, чем находилось в гарнизоне Измаила. Предпринимать решительные действия в подобной ситуации казалось безумием. Просидев в осаде до конца ноября 1790 года, на военном совете Гудович, Павел Потемкин и де Рибас приняли решение уводить войска на зимние квартиры.

Безумный ультиматум военного гения

Когда такое решение стало известно Григорию Потёмкину, он пришел в ярость, немедленно приказ об отводе отменил, и назначил руководителем штурма Измаила генерал-аншефа Александра Суворова.

Между Потёмкиным и Суворовым к тому времени пробежала чёрная кошка. Честолюбивый Потёмкин был талантливым администратором, но его полководческие способности были весьма ограничены. Напротив, слава о Суворове прокатилась не только по всей России, но и за рубежом. Потемкин не горел желанием предоставлять генералу,  успехи которого вызывали у него ревность, новый шанс отличиться, но делать было нечего — Измаил был важнее личных отношений. Хотя, не исключено, что Потёмкин втайне вынашивал надежду, что Суворов свернёт себе шею на бастионах Измаила.

Решительный Суворов прибыл под стены Измаила, на ходу разворачивая войска, уже уходившие от крепости. Как обычно, он заразил всех вокруг своим энтузиазмом и уверенностью в успехе.

О том, что на самом деле думал полководец, знали лишь немногие. Лично объехав подступы к Измаилу, он коротко бросил: «Эта крепость без слабых мест».

А уже спустя годы Александр Васильевич скажет: «На штурм подобной крепости можно было решиться только один раз в жизни…».

Но в те дни у стен Измаила сомнений генерал-аншеф не выражал. На подготовку генерального штурма он отвел шесть дней. Солдат направили на учения — в ближайшем селе спешно соорудили земляные и деревянные аналоги рва и стен Измаила, на которых отрабатывались методы преодоления препятствий.

Сам Измаил с прибытием Суворова был взят в жёсткую блокаду с моря и суши. После завершения подготовки к сражению генерал-аншеф отправил ультиматум начальнику крепости великому сераскеру Айдозле-Мехмет-паше.

Обмен письмами между двумя военачальниками вошёл в историю. Суворов: «Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть». Айдозле-Мехмет-паша: «Скорее Дунай потечёт вспять и небо упадёт на землю, чем сдастся Измаил».

Постфактум принято считать, что турецкий командующий был чрезмерно хвастлив. Однако до штурма можно было говорить о том, что излишне самонадеян Суворов.

Судите сами: о мощи крепости мы уже говорили, как и о её 35-тысячном гарнизоне. А русская армия насчитывала всего 31 тысячу бойцов, из которых треть представляли собой нерегулярное войско. По канонам военной науки, штурм в таких условиях обречён на неудачу.

Но дело ещё в том, что 35 тысяч турецких солдат были фактически смертниками. Разъяренный военными неудачами, турецкий султан издал специальный фирман, в котором обещал казнить любого, кто оставит Измаил. Так что русским противостояли 35 тысяч вооруженных до зубов, отчаявшихся бойцов, которые намеревались драться насмерть в укреплениях лучшей европейской крепости.

И потому ответ Айдозле-Мехмет-паши Суворову не хвастливый, а вполне разумный.

Гибель турецкого гарнизона

Любой другой полководец действительно свернул бы себе шею, но речь-то идет об Александре Васильевиче Суворове. За день до штурма русские войска начали артподготовку. При этом надо сказать, что неожиданностью для гарнизона Измаила время штурма не стало – его туркам раскрыли перебежчики, видимо, не верившие в суворовский гений.

Суворов разделил силы на три отряда по три колонны в каждом. Отряд генерал-майора де Рибаса (9000 человек) атаковал с речной стороны; правое крыло под начальством генерал-поручика Павла Потемкина (7500 человек) должно было нанести удар с западной части крепости; левое крыло генерал-поручика Самойлова (12000 человек) — с восточной. 2500 кавалеристов оставались последним резервом Суворова на самый крайний случай.

В 3 часа ночи 22 декабря 1790 года русские войска покинули лагерь и начали сосредотачиваться в исходных местах для штурма. В 5 часов 30 минут утра, примерно за полтора часа до наступления рассвета штурмовые колонны начали атаку. Закипело яростное сражение на оборонительных валах, где противники не щадили друг друга. Турки оборонялись остервенело, но удар с трёх различных направлений дезориентировал их, не позволяя сконцентрировать силы на одном направлении.

К 8 часам утра, когда рассвело, выяснилось, что русские войска овладели большинством внешних укреплений и начали теснить противника к центру города. Уличные бои превратились в настоящую бойню: дороги были завалены трупами, прямо по ним скакали тысячи лошадей, оставшихся без с седоков, горели дома. Суворов отдал приказ ввести на улицы города 20 легких орудий и картечью бить по туркам прямой наводкой. К 11 часам утра передовые русские части под командованием генерал-майора генерал-майора Бориса Ласси заняли центральную часть Измаила.

К часу дня организованное сопротивление было сломлено. Отдельные очаги сопротивления подавлялись русскими до четырех часов вечера.

Отчаянный прорыв осуществили несколько тысяч турков под командованием Каплан Гирея. Им удалось выбраться за пределы городских стен, но здесь Суворов двинул против них резерв. Опытные русские егеря прижали противника к Дунаю и полностью уничтожили прорвавшихся.

К четырем часам дня Измаил пал. Из 35 тысяч его защитников спасся один человек, которому удалось бежать. У русских было убито около 2200 человек, более 3000 были ранены. Турки потеряли убитыми 26 тысяч человек, из 9 тысяч пленных около 2 тысяч умерло от ран в первые сутки после штурма. Русскими войсками были захвачены 265 орудий, до 3 тысяч пудов пороху, 20 тысяч ядер и множество других боевых припасов, до 400 знамен, большие запасы провианта, а также драгоценности стоимостью в несколько миллионов.

Чисто русское награждение

Для Турции это была полная военная катастрофа. И хотя война завершилась только в 1791 году, а Ясский мир был подписан в 1792-м, падение Измаила окончательно морально сломало турецкую армию. Одно имя Суворова наводило на них ужас.

Согласно Ясскому миру 1792 года, Россия получила под свой контроль все северное Причерноморье от Днестра до Кубани.

Восхищенный триумфом солдат Суворова, поэт Гавриил Державин написал гимн «Гром победы, раздавайся!», который стал первым, ещё неофициальным гимном Российской империи.
 

Но был в России один человек, который на взятие Измаила отреагировал сдержанно — князь Григорий Потёмкин. Ходатайствуя перед Екатериной II о награждении отличившихся, он предложил императрице наградить его медалью и подполковника гвардейского Преображенского полка.

Сам по себе чин подполковника Преображенского полка был очень высоким, ведь чин полковника носил исключительно действующий монарх. Но дело в том, что к тому времени Суворов был уже 11-м подполковником Преображенского полка, что сильно девальвировало награду.

Сам же Суворов, который, как и Потёмкин, был человеком честолюбивым, рассчитывал получить титул генерал-фельдмаршала, и был чрезвычайно обижен и раздосадован полученной наградой.

К слову, сам Григорий Потёмкин за взятие Измаила был награжден мундиром фельдмаршала, расшитым алмазами, стоимостью в 200 000 рублей, Таврическим дворцом, а также специальным обелиском в его честь в Царском  селе.

В память о взятии Измаила в современной России 24 декабря отмечается День воинской славы.

Измаил «из рук в руки»

Интересно, что взятие Измаила Суворовым было не первым и не последним штурмом этой крепости русскими войсками. Впервые она была взята в 1770 году, но по итогам войны её вернули Турции. Героический штурм Суворова в 1790 году помог России выиграть войну, но Измаил снова вернули Турции. В третий раз Измаил будет взят русскими войсками генерала Засса в 1809 году, однако в 1856 году, по итогам неудачной Крымской войны, он перейдёт под контроль вассала Турции Молдавии. Правда, укрепления будут срыты и взорваны.

Четвёртое взятие Измаила русскими войсками состоится в 1877 году, но оно пройдёт без боя, так как контролировавшая город Румыния в ходе русско-турецкой войны 1877-1878 года заключит соглашение с Россией.

И после этого Измаил не раз будет переходить из рук в руки, пока в 1991 году не станет частью независимой Украины. Навсегда ли? Трудно сказать. Ведь когда речь идет об Измаиле, ни в чём нельзя быть до конца уверенным.

/Портал "Любимый Измаил"/источник: Аргументы и факты/