23.05.10г

По мнению депутата Одесского облсовета Вячеслава Страшилина, деятельность румынских депутатов Европарламента и активность МИДа Румынии в вопросе разработки «Европейской Стратегии для Дунайского региона» дают основания полагать, что страна-соседка использует любые возможности по привлечению европейских институтов для оказания давления на Украину. Зачем? Для борьбы против украинского ГСХ «Дунай — Черное море».

Мы не умеем, а зачастую не хотим действовать по европейским стандартам. У нас очень мало организаций, которые могли бы грамотно писать проекты, выигрывать конкурсы и получать деньги ЕС на реализацию конкретных программ.

В 2008 году Еврорегион «Нижний Дунай», объединяющий приграничные территории Румынии, Украины и Молдовы, отметил свое 10‑летие. Казалось бы, за такой срок местные жители должны были ощутить конкретные результаты работы этой международной структуры. Однако в действительности для большинства людей ЕР по-прежнему остается каким-то аморфным проектом: почти никто не понимает, что это такое, зачем оно нужно и какой от него толк. Почему же так сложилось? Ответить на этот вопрос не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Украина — плохая «ученица» Европы?

В марте 2009 года Еврорегион был преобразован в Ассоциацию трансграничного сотрудничества «Еврорегион Нижний Дунай», получившую статус юридического лица. В Ассоциацию вошли восемь участников: Галацкий, Тульчинский, Брэильский уездные советы Румынии, Кагульский и Кантемирский районные советы Молдовы и Одесщина. Как отметил по этому поводу председатель Одесского облсовета Николай Скорик, Еврорегион «из клуба по интересам превратился в организацию, которая может реально претендовать на европейские деньги и реализовывать совместные проекты».
С обсуждения этого тезиса и началась наша беседа с директором Агентства трансграничного сотрудничества Еврорегиона «Нижний Дунай» (г. Измаил) Игорем Бабаяном и юрисконсультом Агентства Валентином Строя.
— Не имея четкого правового статуса, Еврорегион не мог самостоятельно привлекать средства по программам Евросоюза, — говорит Игорь Витальевич. — Теперь же, когда Ассоциация стала юридическим лицом, ее участники получили возможность подавать различные проекты на рассмотрение ЕС для дальнейшего финансирования. В прошлом году стартовала программа трехстороннего сотрудничества «Румыния-Молдова-Украина», рассчитанная до 2013 года. Она предусматривает три приоритетных направления. Первое — экономическое развитие (в том числе, поддержка туризма, малого и среднего бизнеса); второе — решение экологических и санитарных проблем; третье — активизация культурных и гуманитарных связей между регионами-соседями, стимулирование институтов гражданского общества и т. д.
Один из проектов в контексте данной программы направлен на то, чтобы развивать наши навыки по написанию и реализации проектов. По сути, это обучающая инициатива. Она так и называется: «Укрепление организаторских способностей тех, кто будет вовлечен в деятельность Ассоциации». Таким образом, если говорить простым языком, после десяти лет существования ЕР Евросоюз по-прежнему относится к Украине и Молдове как к ученикам, удел которых — участвовать в проектах… по написанию проектов. Как это ни печально, но во многом мы все еще топчемся на месте.
И. Бабаян напомнил, что в 2007 году закончилась широкомасштабная европейская программа ТАСИС, основная идея которой состояла в том, чтобы помочь «отсталым» странам Восточной Европы приблизиться к европейским стандартам. Но, как выразился директор Агентства, «украинская сторона показала не самые хорошие итоги». По его словам, «проектов было много, но толку от них — мало».
— Надо понимать, что программа ТАСИС больше касалась Украины, и это, скажем так, маленькие деньги, — продолжает Валентин Строя. — Для Румынии существуют другие инструменты финансирования. По той простой причине, что Румыния — член ЕС. В Украине программа ТАСИС охватывала четыре области — Одесскую, Черновицкую, Ивано-Франковскую и Закарпатскую. Так вот, последний конкурс проектов для этих областей предусматривал финансирование в размере 4 миллиона евро, то есть, лишь по одному миллиону на каждую область в течение трех-четырех лет. Для Румынии же, как для члена ЕС, выделялось в 10 раз больше — около 40 миллионов евро. Проекты подавались в партнерстве с Украиной (так положено), но деньги тратились исключительно на территории Румынии. Тем не менее, некоторые проекты удалось реализовать и в Украине (например, совместно с облводхозом была создана трансграничная система оповещения о паводках на Дунае). Расположенный в Одессе Центр региональных исследований выиграл грант, на который было приобретено соответствующее оборудование для Дунайской гидрометобсерватории. Аналогичное оборудование закупил и румынский биосферный заповедник «Дельта Дуная».
Как отметил В. Строя, еще один проект был направлен на развитие сельского зеленого туризма. В частности, Одесская областная организация поддержки села в рамках программы ТАСИС выиграла грант на 600 тысяч евро. Эти деньги были потрачены на создание GPS-карты туристических объектов в сельской местности Одесского региона и электронной базы данных по таким объектам, а в поселке Коминтерново открылся крупный информационно-туристический центр. Но это еще не туристический бизнес как таковой, а, образно говоря, информационный трамплин для инвестиций в эту отрасль.

И не можем, и не хотим…

— Проблема — не в Еврорегионе. Проблема — в нас самих, — объясняет В. Строя. — Нас никто не обманывает, не морочит нам голову. Просто мы не умеем, а зачастую не хотим действовать по европейским стандартам. У нас очень мало организаций, которые могли бы грамотно писать проекты, выигрывать конкурсы и получать деньги на реализацию конкретных программ. Ведь финансирование по линии ЕС выделяется по принципу открытого тендера. И средства получает только тот, кто может доказать свою способность эффективно и добросовестно ими распорядиться. Это, кстати, в первую очередь касается наших органов власти — именно они наряду с общественными организациями могут подавать проекты. Но как наши чиновники ведут себя на семинарах, организованных европейцами? Сидят, слушают, что-то записывают, но зачастую делать ничего не хотят. В «лучшем» случае наши проекты не выдерживают конкуренции. Соответственно, нам не выделяется финансирование. А потом простой народ спрашивает: «Где же деньги от Евросоюза? Где польза от Еврорегиона?»
Что же касается крупных объемов финансирования проектов в Румынии (сотни миллионов евро), то, как уже было отмечено, эта страна получает средства из структурных фондов, как член ЕС. Лишь на один причал для яхт в Галаце был израсходован один миллион евро, не говоря уже о строительстве новых дорог и других объектов. Но ЕР не имеет к этим деньгам никакого отношения. А в целом в 2009 году Евросоюз выделил Румынии более 3 миллиардов евро. Румыны даже не смогли освоить эти деньги полностью! В то же время надо учитывать тот факт, что членский взнос Румынии в общий бюджет Евросоюза превышает те суммы, которая она получает от ЕС в виде денег на развитие.
— Реальный результат могут обеспечить, прежде всего, крупные инфраструктурные проекты и инвестиции, — подчеркивает И. Бабаян. — Что интересует Одесскую область как участника Еврорегиона? Конечно же, строительство дорог, модернизация объектов водоснабжения и канализации, утилизация мусора и тому подобное. Но, опять же, проблема возникает именно с украинской стороны. Дело в том, что одно из обязательных условий осуществления инфраструктурных проектов на деньги Евросоюза — это совместное финансирование, то есть, финансовое участие украинских органов власти. Минимальный объем софинансирования — 10 процентов от бюджета проекта. Вроде бы вполне приемлемое условие. Но при украинских реалиях оно, как правило, превращается в непреодолимое препятствие. Допустим, проект рассчитан на 3 миллиона евро. Значит, участвующий в нем украинский орган власти должен со своей стороны вложить 300 тысяч евро. Но может ли, скажем, Измаильский горсовет выделить такие деньги из местного бюджета? Это очень проблематично. А если проект не на 3, а на 10 миллионов евро? Тут уж вряд ли найдется украинский орган власти, который согласится на софинансирование. К тому же, что греха таить: в Украине главной помехой на пути евроинтеграции остаются коррупция и непредсказуемая бюрократия.

Опять — проекты без эффекта

— Честно говоря, я пока не вижу на примере Измаила каких-либо конкретных результатов по линии ЕР, — признается начальник отдела внешних связей управления экономики Измаильского горсовета Николай Каплиенко. — Может быть, это связано с тем, что в рамках этой структуры в первую очередь решаются вопросы областного уровня. Что же касается тех или иных проектов сугубо для Измаила, то наше управление также участвует в конкурсах проектов по программам получения грантов. Например, в прошлом году мы подали ряд проектов на Всеукраинский конкурс программ развития местного самоуправления, и один из них победил. Он будет профинансирован в этом году. Речь идет об установке тепловых насосов в детском саду. Наш отдел курирует также городскую программу развития туризма. Она была принята еще в 2003 году, и в текущем году заканчивается. Городской бюджет ежегодно выделяет деньги на ее реализацию, но это смехотворные суммы. В частности, в 2009 году нам дали 10 тысяч гривень. В 2010 году, думаю, будет где-то 15 тысяч. Конечно, за семь лет набегает определенная сумма, но это не тот объем финансирования, который нужен для серьезных проектов. Можно упомянуть и о том, что мы участвуем в нескольких международных проектах по программе «Черное море», партнерами которой являются регионы стран Черноморского бассейна. Это культурный (совместно с Турцией и Румынией) и спортивный (совместно с Болгарией) проекты, а также два проекта совместно с Румынией (Галац) — по экологии и развитию бизнеса. Они находятся в процессе рассмотрения. * * *
Безусловно, низкая результативность украинского участия в международных интеграционных процессах — это, в значительной степени, «заслуга» неэффективной бюрократической машины нашей страны. Однако справедливости ради надо отметить, что и сами европейцы в своем стремлении к трансграничному сотрудничеству преследуют отнюдь не благотворительные цели.
В январе минувшего года Европарламент по инициативе депутата от Румынии Адриана Тикеу обратился в Еврокомиссию с просьбой разработать до 2011 года «Европейскую Стратегию для Дунайского региона». Основное направление Стратегии — межрегиональное взаимодействие по развитию транспортной инфраструктуры и энергетики. При этом предусмотрено, что любые проекты в этих отраслях должны жестко оцениваться с точки зрения возможного влияния на экосистему дельты Дуная. По мнению депутата Одесского облсовета Вячеслава Страшилина, деятельность румынских депутатов Европарламента и активность в вопросе разработки Стратегии МИДа Румынии дают основания полагать, что страна-соседка использует любые возможности по привлечению европейских институтов для оказания давления на Украину. Зачем? Для борьбы против украинского ГСХ «Дунай — Черное море».
Доказывая эту версию, В. Страшилин ссылается на выступление члена парламента ЕС Иосифа Матулы, который призвал Евросоюз «подключиться к сохранению экосистемы дельты Дуная, в том числе путем окончательной остановки работ на канале Быстрое». О кардинальной техногенной реконструкции румынской части дунайской дельты и экологических последствиях этих работ никто и не вспоминает. Не потому ли, что Румыния — «своя» для ЕС, тогда как Украина — «чужая», несмотря на все ЕР, Ассоциации и стратегии?!
Андрей Потылико

"Час Пик" (№20)