Дед Юрия Сенкевича возглавлял приход в Измаиле - 5 Марта 2012

Оказывается, у легендарного путешественника — украинские предки. «Однажды я увидел, как отец заполняет какую-то анкету... В графе «Отец» стояло примерно следующее: «Осип Георгиевич Сенкевич, из рабочих, скончался от хронического алкоголизма в таком-то году...» На самом же деле прочитанная мною запись в анкете не имела к моему деду никакого отношения, а была вынужденной мерой, поскольку происхождение от люмпена или пропойцы считалось самым благонадежным в эпоху диктатуры пролетариата. Мой дед Осип Георгиевич вовсе не умер в каком-то там году, никогда не был алкоголиком, а был очень состоятельным человеком и до революции имел на Украине свое поместье и большой собственный дом в Киеве, на Подоле. Шестеро его детей учились в гимназии. Когда после революции 1917 года началась «экспроприация экспроприаторов», дед лишился своего состояния и, чтобы содержать семью, стал преподавать в одной из киевских школ французский язык и музыку. Но в те смутные времена французским языком и музыкой прокормиться было нельзя, и вскоре стало ясно, что семья долго так не протянет. И тогда родственники со стороны бабушки Анны Ивановны, происходившей из семьи священнослужителей Дыбенко, посоветовали деду: «Иди в священники. Ты человек хорошо образованный...» Он так и сделал. Конечно, ему составили протекцию, просто так ему бы это не удалось. Дед с семьей уехал в Измаил, где получил приход. Потом семья перебралась в Одессу. У деда было два сына и четыре дочери. Сыновья — мой отец и мой дядя — уехали в Ленинград, где отец поступил на рабфак, а потом в Военно-медицинскую академию. Но чтобы иметь право учиться на рабочем факультете, надо было иметь соответствующее происхождение. И тогда муж старшей сестры отца, юрист, посоветовал ему писать в анкетах то, что потом, через много лет, я прочитал в одной из них. Не последуй отец совету своего родственника, вряд ли ему, сыну помещика, да еще ставшего священником, удалось бы получить образование, а потом и работу».

Первый раз Сенкевич женился на танцовщице ансамбля «Березка» Ирме Помчаловой. Но влюбился сначала в другую. «Красивую девушку, москвичку, звали Галя Петрова, и была она артисткой ансамбля «Березка». Мы встретились с ней в Сочи, где я отдыхал, а она выступала. Потом были встречи в Ленинграде, когда «Березка» приезжала на гастроли, в Москве, куда стал ездить я. Время шло, и Галя была вправе ждать, что я сделаю ей предложение. Я же никак не мог решиться. Что я мог тогда предложить ей, много гастролировавшей, танцевавшей в таком знаменитом коллективе? Ведь я не знал, куда получу назначение и как мою будущую службу можно будет совместить с ее работой... Кончилось тем, что мы расстались... И тут меня «взяла в полон» другая артистка ансамбля «Березка», более энергичная… Я объявил родителям, что женюсь. Мама — в слезы: для нее мой выбор был неожиданностью. Она свыклась с мыслью, что женюсь я на Гале, которая ей нравилась»... Родители Ирму все же приняли, она родила дочку и продолжала работать в «Березке», живя в Москве и гастролируя по миру, чтобы заработать деньги на кооператив. Внучку нянчили в Ленинграде родители Сенкевича, а сам он работал врачом между Ленинградом и Москвой. Такая жизнь, конечно же, привела к расставанию. Их дочь Дарья наследовала отцовскую профессию и стала врачом-кардиологом. Второй женой Сенкевича стала Ксения Михайлова, лингвист, старший консультант иностранной комиссии Союза театральных деятелей СССР, преподаватель английского языка. У нее был сын от первого брака. «Видя Ксюшу с крохотным мальчонкой на руках, я поймал себя на мысли, что мне нравится чужой ребенок... Мальчишка напоминал мне... меня — был такой же лобастый. И он упорно лез ко мне на руки». Когда Коля вырос, он тоже хотел стать врачом, как отчим. И даже получил медицинское образование, но в итоге стал трудиться на телевидении. Был генеральным директором телекомпании НТВ. Сейчас он — гендиректор «Газпром-Медиа Холдинга». Свою дочку и внучку Юрия Сенкевича он назвал Дарьей, как свою старшую сводную сестру.
Источник